Аудиозапись как доказательство в суде украины

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса). Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске. Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена. В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»; далее – закон об информации). Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса). Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р. и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р. с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г. Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р. (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016). Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.

Позиция ВС РФ

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18.
Требование заявителя: Учесть скрытую аудиозапись в качестве доказательства того, что заем был предоставлен ответчикам на общие нужды семьи.
Суд решил: В обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, истец вправе ссылаться на скрытую аудиозапись беседы с ними.

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е. была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо. Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде. Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ). А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры:

«Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию. Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются. Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)».

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»:

«Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде. Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их «контрагент» уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств. В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства».

Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юридической фирмы «Борениус»:

«Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально. Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств. В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон. Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон. При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.».

Роман Беланов, руководитель проектов компании «Хренов и партнеры»:

«Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство».

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

«Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой. В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г. по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством. Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой. Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком».

Является ли аудиозапись доказательством на суде?

Является ли аудиозапись доказательством на суде?

Являится ли аудиозапись аргументом на суде? Спасибо. Ответ:Здравствуйте.

Такого интститута права, как аргумент, в природе не существует. Есть доказательство по делу. Если аудиозапись была сделана с соблюдением норм уголовного и гражданского процессуального законодательства, тогда она может служить доказательством в суде. Если нет — на усмотрение судьи, после ходатайтсва о приобщении записи к делу.

Там целая процедура составления протокола о записи и так далее. Всё рассмотривается в каждом конкретном случае. Будут затруднения — обращайтесь к адвокатам.С уважением, адвокат Сергей Холодов.

Адвокатские истории

Аудиозапись в уголовном процессе — насколько законна?

Без достижений научно-технического прогресса уже немыслимо наше время. Не обошли вниманием наши сограждане и такое техническое средство, как диктофон. Использовать диктофоны по поводу и без повода в ряде случаев считается чуть ли не признаком хорошего тона — предприниматели берут диктофоны на встречи с партнерами по бизнесу, при визитах в госструктуры и т.п. (естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника).

В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п. когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись. Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника.

Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись?

Рассмотрим ситуацию более подробно. Как обычно происходит на практике, органы уголовного преследования — в данном случае следователь или дознаватель — получают в ходе допроса, основании заявления, либо иным путем информацию от потерпевшего (подозреваемого, обвиняемого) о наличии аудиокассеты с записью.

При этом органы уголовного преследования руководствуются статьями 42, 46-47 УПК РФ, которыми предусмотрено, что «… подозреваемый, обвиняемый, потерпевший имеют право… представлять доказательства», а также положениями п. 2. ст. 86 УПК РФ, а именно: «…Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять … предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств». То есть, на первый взгляд, все как будто бы законно — аудиозапись является доказательством, которое было в соответствии с нормами УПК РФ представлено органу уголовного преследования.

Однако в данном случае упускается из виду положение п. 1 ст.86 УПК РФ, которое гласят: «Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом».

Из изложенного видно, что сбор доказательств производится путем только процессуальных действий, производство которых является исключительной прерогативой только органов предварительного расследования и суда. Закон не дает подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, а также иным лицам, участвующим в деле, право самостоятельно производить сбор доказательств, каковым и является запись переговоров. Принимая полученную указанными лицами аудиозапись как доказательство, органы уголовного преследования (а затем и суд) в ряде случаев не принимают во внимание, что указанная аудиозапись является недопустимым доказательством в силу положений п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, т.к. проведена лицом, не имеющим права осуществлять процессуальные действия по данному уголовному делу.

Кроме того, ст. 13 УПК РФ допускает ограничение права гражданина на тайну телефонных и иных переговоров только на основании судебного решения. Также часть 2 статьи 29 УПК РФ прямо предусматривает, что только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров.

Проведенная негласная аудиозапись потерпевшим (подозреваемым, обвиняемым) при использовании соответствующих технических средств может быть признана законной исключительно с ведома органов уголовного преследования и с санкции суда. В данном случае после возбуждения уголовного дела лицо, полагающее, что в ходе предстоящей беседы могут быть получены сведения, имеющие значение для дела, должно обратиться в органы уголовного преследования с соответствующим заявлением.

При этом согласно ст.186 УПК РФ контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при отсутствии письменного заявления указанных лиц, на основании судебного решения.

При разработке уголовно-процессуального законодательства такая ситуация прямо не была предусмотрена, однако ситуации с предоставлением в правоохранительные органы самолично записанных аудиокассет возникают все чаще и чаще. К сожалению, в большинстве случаев подобные «доказательства» принимаются органами уголовного преследования как соответствующие законодательству и ложатся в основу обвинения, что является недопустимым. Таким образом, подводя итог, можно сделать вывод, что в случае скрытого применения научно-технических средств необходимо четко разграничить предусмотренное законодательством представление доказательств со стороны участников уголовного процесса как одно из гарантированных законом средств защиты их прав и свобод, от сбора доказательств, входящего в исключительную компетенцию следственных и судебных органов. В связи с этим полагаю необходимым внесение в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации соответствующего дополнения — включения императивной нормы, к примеру — «доказательства полученные при помощи скрытного применения научно-технических средств признаются допустимыми, в случаях когда их применение прямо предусмотрено законом».

Материал подготовил адвокат Сергей Манойлов

Похожих записей не найдено

Запись на телефон

Мобильные доказательства.

Может ли фото или аудиозапись на мобильнике стать доказательством?

Когда в расследовании не хватает доказательств, на помощь может придти фотография или аудиозапись, сделанная на месте преступления. При этом многие уверены — цифровая запись не подойдет, суд признает только плёнку. Однако это не так. Важно не чем, а как была сделана запись.

Многие граждане уверены, что суд не примет в качестве доказательств фотографию, снятую на мобильный телефон или цифровую камеру, а также не подойдет и аудиозапись, сделанная на цифровой диктофон, мол, при этом невозможно доказать подлинность предоставленной фотографии или записи. Подобные слухи стали распространяться одновременно с появлением новой техники. «Когда судьи отклоняют подобные доказательства, многие граждане считают, что судьи попросту не доверяют цифровым технологиям, — объяснил адвокат Александр Арутюнов в своем интервью журналу «Имеешь Право». – На самом деле судье все равно, предоставят ему аналоговую запись (на пленке – прим. ред.) или цифровую. Важно, что именно он увидит и услышит».

В судопроизводстве нет деления доказательств на «аналоговые» и «цифровые». Судья обязан приобщить к делу фотографию или запись, если она относится к рассматриваемому делу, является подлинной и не была получена с нарушением закона. Если ваша запись подлинная, то вы можете не волноваться насчет признания ее подлинности. Самое сложное – это предоставить фотографию или запись, из которой было бы понятно, где она сделана, при каких обстоятельствах, когда именно без объяснений со стороны. Т.е. судья должен без посторонней помощи понять всё это из фотографии или записи. Если это не так, то судья может отклонить материал как «не относящийся к делу».

Итак, для того, чтобы ваша фотография или аудио/видео запись, сделанная хоть на мобильный телефон, хоть на цифровую камеру, были приобщены к делу и послужили доказательством, необходимо:

1. Чтобы фотография или запись относились к рассматриваемому делу и из нее было понятно без посторонней помощи где она сделана, когда и при каких обстоятельствах.

2. Чтобы фотография или запись являлась подлинной.

3. Чтобы фотография или запись была добыта без нарушения закона.

Рассмотрим подробнее эти условия.

Например, при ДТП недостаточно сфотографировать только столкнувшиеся автомобили. Необходимо сделать это так, чтобы из фотографии было ясно, кто именно нарушил правила – выехал на встречную полосу, а кто двигался по своей полосе. Это должно быть понятно без посторонних объяснений. Только тогда эта фотография может быть приобщена к делу. Тоже самое касается и видеозаписи – из нее должно быть отчетливо понятно кто именно нарушил. Так же важно, чтобы у судьи не возникло сомнений по поводу времени и места совершения правонарушения. Достаточно запечатлеть инспектора ГИБДД, заполняющего протокол, или снять окружающую обстановку, чтобы вопрос места отпал. Еще лучше, если вам удастся сделать это всё на одной фотографии или в одной видеозаписи (при этом, не прерывая запись и не ставя на паузу).

Точно такие же требования и к аудиозаписям. Из нее должно быть отчетливо понятно, кто говорит, что и где происходит. Например, если вы включили диктофон, когда инспектор ГИБДД требует у вас взятку, то на записи обязательно должна прозвучать сумма. И не просто «Тысяча», а именно «Тысяча рублей». Так же из записи должно быть понятно, что инспектор требует эту сумму именно как взятку за то, чтобы «замять правонарушение», а не просто просит у вас в долг. Необходимо полностью исключить возможность двоякого толкования записи.

Тут наверняка всё понятно. Естественно, фотография или запись должна быть подлинной. Каждый участник судебного процесса имеет право знакомиться с доказательствами противоположной стороны, и если фотография или запись покажется им подозрительной, то будет произведена экспертиза представленного доказательства. Помните, что за фальсификацию доказательств по гражданскому делу грозит до двух лет исправительных работ, а по уголовному – до семи лет лишения свободы. Есть специалисты, способные с высокой степенью точности установить факт подделки фотографий и записей, даже если они были сделаны на цифровом носителе. Так что Фотошоп тут не пройдет.

Так же необходимо позаботиться о качестве записи или фото. Судья не примет к рассмотрению смазанную фотографию, или запись, где совершенно не разобрать слов.

Доказательства, добытые с нарушением закона, не имеют юридической силы, и суд не примет их к рассмотрению. Допустим, вы одолжили своему другу денег. Расписку при этом с него не попросили, но незаметно включили диктофон и записали его просьбу и ваше согласие дать ему взаймы. В случае, если придется обращаться в суд по этому вопросу (допустим друг не вернул деньги), данная запись не будет являться доказательством, т.к. записав данный разговор, вы нарушили закон. Этот разговор носил частный характер, а право человека на частную жизнь защищено законом. Вы нарушили его, не предупредив о записи разговора. Чтобы доказательство стало законным, нужно предупредить собеседника о том, что разговор записывается. При этом само предупреждение тоже необходимо записать.

Но это всё совершенно не относится к правонарушениям – фото- и видеосъемка, а так же аудиозапись противоправных действий не является вмешательством в частную жизнь. Поэтому написанное выше не касается уголовных правонарушений. Когда инспектор ГИБДД требует у вас взятку, нет необходимости сообщать ему, что ваш разговор записывается. В данном случае доказательство будет считаться совершенно законным – против вас совершали противоправные действия. Или если сосед снизу грозится разбить вам машину за то, что вы слишком рано заводите её под его окном, то смело записывайте его угрозы. Предупреждать при этом необязательно. Если он что-то сделает с машиной, то эта запись послужит доказательством.

«Я часто сталкиваюсь с использованием «цифровых» доказательств, в том числе и записанных на телефон, — рассказал адвокат Александр Арутюнов в интервью журналу «Имеешь право». – Недавно, например, вел дело о возмещении ущерба в ДТП. После аварии ее виновник, нарушивший требование знака «Уступите дорогу», пытался убрать свою машину, чтобы этого не было видно. Но мой клиент при помощи мобильника сфотографировал место происшествия и виновника. Судья признал правоту истца, просмотрев снимки прямо на телефоне. Экспертизу фотографий даже не проводили – ответчик согласился с решением суда и не оспаривал их подлинность.»

Таким образом, при фотографировании или записи правонарушения помните три главных принципа: композиция, подлинность, законность. Дайте посмотреть фотографию или запись человеку, который не знает об этом правонарушении. При этом ничего ему не говорите и спросите, что он понял из нее. Если он понял, что именно произошло, где и в каком месте, а так же кто виноват, то вы на правильном пути – это доказательство, скорее всего, будет принято к рассмотрению, даже если при записи использовался мобильный телефон.

Судьи оценивают предоставленные доказательства «по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью» (согласно статье 17 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Нигде ни в одном законе не сказано, какими должны быть доказательства – «аналоговыми» или «цифровыми». И т.к. в наше время цифровые устройства вытесняют пленочные, то рассмотрение записей, добытых при помощи этих самых цифровых устройств, становится обычной практикой российских судов.

«Не надо нас ловить на слове»

Адвокаты комментируют решение суда о скрытой аудиозаписи

Фото: РИА Новости

Скрытая аудиозапись — теперь разрешенное доказательство в суде. Такое решение накануне принял Верховный суд, согласившись считать запись разговора, сделанную без ведома говорящего, достаточной уликой в материале дела. «Новая газета» поговорила с известными адвокатами и юристами о том, на кого и при каких обстоятельствах распространяется этот закон, чем отличается запись по телефону от записи «вживую», и как с новым постановлением имеют право вести себя должностные лица.

На мой взгляд, этот закон противоречит конституции. Скрытая аудиозапись является фактически формой допроса, без каких бы то ни было процессуальных гарантий для допрашиваемого. А в соответствии с 51-й статьей Конституции, каждый вправе не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Во-первых, человек не знает о самом факте записи. Во-вторых, его можно провоцировать. В-третьих, его можно подводить к каким-то выражениям или словам, которые он бы не сказал. Дело в том, что Конституционный и Европейский суд на эту тему неоднократно высказывались. Вряд ли Верховный суд прямо пойдет против них.

Маловероятно, что слежки и прослушки в таких фильмах, как «Анатомия протеста», могут подпасть под этот закон. Надо сказать, что у нас законодательство довольно либеральное в этом плане. Скажем, если взять дело Удальцова и Развозжаева, там дело не в том, что законодательство позволяло принять дикие аудиозаписи, полученные непонятно как, в качестве доказательства. Законодательство не позволяло. Просто суд их принял. У нас правоприменительная практика и законодательство очень сильно отличаются. В законодательстве все хорошо расписано. Но суд просто их принял и все. При том, что наш свидетель с НТВ рассказывал, что аудиодорожка была отдельно и видеодорожка была отдельно. А когда мы спросили, как они подгоняли, в суде он прямо ответил: ну так натягивали примерно на глаз.

Проблема не в том, что кто-то что-то разрешает. Если есть необходимость вынести обвинительный приговор (особенно, по политическому делу), закрываются глаза на любые нарушения. Эту сферу надо регулировать. В порядке оперативно-розыскных мероприятий, аудиозапись допускается. Но частное лицо по своей собственной инициативе не должно собирать доказательства вне уголовного дела. Есть же понятие о неприкосновенности частной жизни.

К слову, например, в прошлом году я купил американскую машину. И смотрю, у нее спереди что-то типа регистратора. В случае аварии этот регистратор записывает 30 секунд. Я никак не мог понять и обратился в автосервис, почему такой чудной регистратор, только 30 секунд записывает? Они мне говорят: а вы разве не знаете, что в Америке видеорегистраторы запрещены? Это нарушает принцип неприкосновенности частной жизни. На днях была передача по телевизору, где сотрудник полиции рассказывал, что, когда вы устанавливаете камеру для слежки за соседями, это замечательно и прекрасно. Есть же закон о защите персональных данных, а голос и изображение тоже относятся к персональным данным.

Адвокатские истории

Аудиозапись в уголовном процессе — насколько законна?

Без достижений научно-технического прогресса уже немыслимо наше время. Не обошли вниманием наши сограждане и такое техническое средство, как диктофон. Использовать диктофоны по поводу и без повода в ряде случаев считается чуть ли не признаком хорошего тона — предприниматели берут диктофоны на встречи с партнерами по бизнесу, при визитах в госструктуры и т.п. (естественно, производя запись разговора, без уведомления об этом собеседника).

В дальнейшем при возникновении конфликтной ситуации с партнером, с правоохранительными органами и т.п., когда решается вопрос о возбуждении уголовного дела либо уголовное дело уже возбуждено, в ход пускается имеющаяся аудиозапись. Кассета с записью (как минимум одна, но иногда их количество доходит до десятка) предъявляется в органы уголовного преследования как одно из доказательств (а зачастую чуть ли не самое основное) своей правоты и, соответственно, вины своего собеседника.

Но законна ли в этом случае произведенная самим лицом негласная аудиозапись?

Рассмотрим ситуацию более подробно. Как обычно происходит на практике, органы уголовного преследования — в данном случае следователь или дознаватель — получают в ходе допроса, основании заявления, либо иным путем информацию от потерпевшего (подозреваемого, обвиняемого) о наличии аудиокассеты с записью. На основании данной информации следователь (дознаватель) выносит постановление о производстве выемки, в соответствии с которым протоколом выемки изымают аудиокассету у лица, ее представившего. Далее, в соответствии со ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса РФ, изъятая аудиокассета признается вещественным доказательством. Впоследствии указанная аудиокассета может служить предметом видеофоноскопической экспертизы, заключение которой явится еще одним доказательством, расшифрованная запись разговора может повлечь выявление ранее неизвестных фактов с последующей их проверкой и т.п.

При этом органы уголовного преследования руководствуются статьями 42, 46-47 УПК РФ, которыми предусмотрено, что «… подозреваемый, обвиняемый, потерпевший имеют право… представлять доказательства», а также положениями п. 2. ст. 86 УПК РФ, а именно: «…Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять … предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств». То есть, на первый взгляд, все как будто бы законно — аудиозапись является доказательством, которое было в соответствии с нормами УПК РФ представлено органу уголовного преследования.

Однако в данном случае упускается из виду положение п. 1 ст.86 УПК РФ, которое гласят: «Собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом».

Из изложенного видно, что сбор доказательств производится путем только процессуальных действий, производство которых является исключительной прерогативой только органов предварительного расследования и суда. Закон не дает подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, а также иным лицам, участвующим в деле, право самостоятельно производить сбор доказательств, каковым и является запись переговоров. Принимая полученную указанными лицами аудиозапись как доказательство, органы уголовного преследования (а затем и суд) в ряде случаев не принимают во внимание, что указанная аудиозапись является недопустимым доказательством в силу положений п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ, т.к. проведена лицом, не имеющим права осуществлять процессуальные действия по данному уголовному делу.

Кроме того, ст. 13 УПК РФ допускает ограничение права гражданина на тайну телефонных и иных переговоров только на основании судебного решения. Также часть 2 статьи 29 УПК РФ прямо предусматривает, что только суд правомочен принимать решения о контроле и записи телефонных и иных переговоров.

Проведенная негласная аудиозапись потерпевшим (подозреваемым, обвиняемым) при использовании соответствующих технических средств может быть признана законной исключительно с ведома органов уголовного преследования и с санкции суда. В данном случае после возбуждения уголовного дела лицо, полагающее, что в ходе предстоящей беседы могут быть получены сведения, имеющие значение для дела, должно обратиться в органы уголовного преследования с соответствующим заявлением.

При этом согласно ст.186 УПК РФ контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются при отсутствии письменного заявления указанных лиц, на основании судебного решения.

При разработке уголовно-процессуального законодательства такая ситуация прямо не была предусмотрена, однако ситуации с предоставлением в правоохранительные органы самолично записанных аудиокассет возникают все чаще и чаще. К сожалению, в большинстве случаев подобные «доказательства» принимаются органами уголовного преследования как соответствующие законодательству и ложатся в основу обвинения, что является недопустимым. Таким образом, подводя итог, можно сделать вывод, что в случае скрытого применения научно-технических средств необходимо четко разграничить предусмотренное законодательством представление доказательств со стороны участников уголовного процесса как одно из гарантированных законом средств защиты их прав и свобод, от сбора доказательств, входящего в исключительную компетенцию следственных и судебных органов. В связи с этим полагаю необходимым внесение в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации соответствующего дополнения — включения императивной нормы, к примеру — «доказательства полученные при помощи скрытного применения научно-технических средств признаются допустимыми, в случаях когда их применение прямо предусмотрено законом».

Материал подготовил адвокат Сергей Манойлов

Больше ни звука: будет ли доказательством аудиозапись, сделанная без уведомления, решал ВС

Можно ли использовать в качестве доказательства в суде аудиозапись, которая была сделана без согласия участника разговора? Рассматривая дело о взыскании долга, первая инстанция проблемы в этом не увидела. Однако в апелляции такое доказательство сочли незаконнымведь говоривший не знал, что разговор записывается, а значит, налицо нарушение закона «О защите информации». Разбираться в вопросе пришлось Верховному суду.

Невозвращенные долги

Анна Стаханова* одолжила деньги знакомой семейной паре. В январе 2011 года она дала Руслану и Евгении Белых*, ее дальней родственнице, 1,5 млн руб. на три года под 20% годовых. Деньги супругам нужны были на развитие семейного бизнеса, открытого на имя жены. Заёмщиком был муж – его имя значилось в расписке и договоре займа.

За три года, в течение которых супруги обещали вернуть долг, они успели развестись. На счет Стахановой за это время они перечислили в общей сложности 128 000 руб. – Евгения Белых перевела 98 000 руб., а ее муж – 30 000 руб. Однако остальную часть суммы в оговоренный срок так и не вернули. Забрать долги Стаханова попыталась, обратившись в суд. В иске к обоим супругам она добивалась взыскания общего долга, а также процентов за пользование займом в размере 1,45 млн руб., а также процентов за просрочку в размере почти 230 000 руб., в общей сложности 3 млн 177 000 руб.

В ходе рассмотрения дела в первой инстанции в Московском районном суде Тверской области представитель Стахановой настаивала, что долг у супругов совместный. Евгения Белых присутствовала при заключении договора займа, была с ними согласна, обсуждала со Стахановой возможность возврата долга товаром и переводила ей деньги в счёт погашения займа. То, что деньги брали на общие нужды семьи, Стаханова решила подтвердить в суде аудиозаписью разговора с Евгенией Белых.

Та же, в свою очередь, настаивала, что о долгах супруга ничего не знала. Долг, который она обсуждала с родственницей, совсем другой, заявила Белых: якобы сразу после заключения брака она без расписки брала деньги в валюте на открытие магазина детской одежды. Отдавала она деньги ежемесячно, а когда не смогла платить, в феврале 2011 года взяла кредит в рублях, чтобы погасить остатки. Эти деньги она и переводила Стахановой, а никак не выплачивала долг мужа, заявила Белых. Суд, однако, решил, что такие утверждения голословны.

Исковые требования в Московском райсуде Твери удовлетворили. С экс-супругов Белых суд постановил взыскать по 1 млн 252 000 руб. с каждого.

Но в апелляции, Тверском областном суде, решение первой инстанции отменили. В новом решении по делу суд постановил удовлетворить требования Стахановой к Руслану Белых и взыскать с него в пользу истицы 3 млн 48 000 руб. А в исковых требованиях к Евгении Белых суд отказал. Стаханова не представила доказательств, подтверждающих, что долг был общим, а заём предоставлялся на нужды семьи, указано в судебном акте. Аудиозапись разговоров по телефону, расшифровка которой была в деле, – это недопустимое доказательство, заключил суд, указав, что аудиозапись была получена без согласия Евгении Белых, что нарушает нормы процессуального права о предоставлении доказательств.

Записывать разговор – можно

Верховный суд с таким выводом не согласился. Коллегия ВС по гражданским спорам под председательством судьи Елены Гетман нашла в апелляционном определении ошибку. По мнению апелляционной инстанции, запись разговора между истицей и ответчицей была сделана первой без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Евгении Белых, что недопустимо. В подтверждение своей позиции Тверской облсуд сослался на п. 8 ст. 9 закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации», который запрещает требовать от гражданина предоставить информацию о его частной жизни и получать такую информацию помимо его воли. Но апелляция не учла, что запись телефонного разговора произвел один из его участников и касалась она обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, отметили судьи ВС. «В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется», – сказано в определении ВС. В целом же аудиозаписи – самостоятельное средство доказывания, указала «тройка», и ссылаться на аудиозапись телефонного разговора можно.

В этом контексте важно понимать, что является информацией о частной жизни гражданина, обращает внимание Алина Топорнина, партнер «Юков и партнеры». По этому вопросу, напомнила она, уже выразил свою правовую позицию КС РФ.

В определении от 28.06.2012 № 1253-О указано: «Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер.»

В частности, КС РФ указал, что сведения должны носить личный, интимный характер. «Думается, что разговор с должником по вопросу исполнения им обязательств таковым не является. Как минимум он затрагивает кредитора в той же степени, что и должника, а потому, на мой взгляд, истец и ответчик обладают одинаковыми правами в предоставления записи разговора в качестве доказательства», – говорит Топорнина. В целом же лучшей «страховкой» долговых обязательств всегда будет являться грамотно составленный договор с максимально однозначными формулировками, не допускающими расширительного толкования, напомнила эксперт.

Верховный суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в Тверской облсуд. О дате нового рассмотрения дела (дело № 33-389/2017) на сайте суда не сообщается.

*имена и фамилии участников процесса изменены редакцией

Популярное:

  • Кто рассматривает ст561 коап рф § 3. Административные правонарушения в области охраны окружающей природной среды, памятников истории и культуры 845 КоАП). Объективная сторона рассматриваемых правонарушений выражается в действии (бездействии) юридических и физических лиц в области охраны […]
  • Компенсация отпуска при увольнении в 2018 году за 11 месяцев Компенсация за неиспользованный отпуск в 2018 году 122 параграфом Трудового кодекса (ТК) введена норма об обязательном времени отдыха для тружеников. Его обязан предоставлять каждому наемному работнику работодатель с выплатой вознаграждения в размере […]
  • Статья 1 59-фз Статья 1. Сфера применения настоящего Федерального закона Статья 1. Сфера применения настоящего Федерального закона Постановлением Конституционного Суда РФ от 18 июля 2012 г. N 19-П взаимосвязанные положения части 1 статьи 1 и статьи 3 настоящего […]
  • Гаражные кооперативы в коркино Гаражные кооперативы в коркино В начале года владельцев гаражей, находящихся на территории гаражно-строительных кооперативов взволновала новость о серьёзном повышении платы по земельному налогу. Автор:Вести Коркино В связи с многочисленными […]
  • Задать вопрос оператору мегафон Служба поддержки Служба поддержки «МегаФон» – Бесплатный телефон «Горячей линии» 8800 и справочной, вход в «Личный кабинет» Бесплатные номера службы поддержки «Мегафон» для жителей всех регионов России, адреса для входа в Личный Кабинет и контактные данные […]
  • Образец заявления на оформления инвалидности Заявление о направлении на медико-социальную экспертизу Образец №9 Заявление о направлении на медико-социальную экспертизу Главному врачу_____________________________ (наименование медицинской организации) __________________________________________ (Ф.И.О. […]
  • Как написать электронное письмо в прокуратуру рф Интернет-приемная Уважаемые посетители сайта! В этом разделе Вы можете обратиться с заявлением, сообщением, жалобой в прокуратуру города Москвы. Пожалуйста, прежде чем отправить письмо, внимательно ознакомьтесь со следующей информацией. Согласно ст. 1 […]
  • Закон о занятости населения в рф статья 32 Досрочная пенсия от центра занятости населения, если меня уволили по сокращению штата Мне 48 лет. Я проживаю в районах крайнего севера. В апреле 2016г меня сократили на работе. Мае 2016 зарегистрировалась в в центре занятости населения в качестве […]
Аудиозапись как доказательство в суде украины