Что такое инхаус юрист

Корпоративный юрист вчера, сегодня, завтра

До появления в нашей стране бизнеса не было и корпоративных юристов. С возникновением в конце 1980 годов частных компаний наметилась потребность в их юридическом сопровождении, а также в специалистах в области налогового, договорного, банковского и других отраслей права. Восполнять этот пробел взялись активно создаваемые фирмы по оказанию юридической помощи, а также пришедшие на национальный рынок иностранные компании. Так в России появился юридический консалтинг, инхаус, ильфы и рульфы. О том, как сейчас развивается корпоративное право, обсудили на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости».

Ильфы vs рульфов

Изначально российские юридические фирмы представляли из себя разного рода объединения адвокатов, которые назывались «коллегии», «гильдии», «палаты» и т. д. Модель их работы была построена по советскому образцу и предусматривала обслуживание одним адвокатом одного клиента по разному кругу вопросов. Такое положение не могло удовлетворить потребности бизнеса в получении широкого спектра услуг и ведении масштабных проектов. Клиенты хотели получить консультацию под ключ, что подразумевало наличие команды специалистов разного профиля. Спасать ситуацию взялись иностранные юридические фирмы (англ. International Law Firm, ILF или российский эквивалент – ильф).

Первыми ильфами, которые пришли на российский рынок, были Baker & McKenzie (1989), PricewaterhouseCoopers (1989), White & Case (1989), Deloitte Touche Tohmatsu Limited (1990), Chadbourne & Parke (1990). Во главе российских офисов западных юридических фирм были, как правило, иностранцы, которые начали набирать себе команду местных специалистов. При этом обязательным условием для получения ставки консультанта как в начале становления корпоративного права в России, так и сегодня является безупречное знание хотя бы одного иностранного языка и наличие юридического образования в вузе с высоким рейтингом. Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson, считает, что при найме юристов работодатели отдают предпочтение кандидатам, получившим образование в МГУ имени М. В. Ломоносова, МГЮА им. О. Е. Кутафина, ГУ-ВШЭ и МГИМО (У) МИД России. «Надо отметить, что хорошее образование – важный, но не единственный фактор, способствующий построению успешной карьеры. Большое значение имеют способности человека, мотивация, лидерские качества: коммуникативные навыки, готовность брать на себя ответственность, добиваться результата», – полагает Анастасия.

Михаил Демин, заместитель главы юридического отдела по России и СНГ, UBS Bank:

«Работа в консалтинге помогает воспитать в себе клиентоориентированность и привычку давать практически применимые советы. В этом смысле консалтинг является лучшей кузницей юридических кадров, чем многие внутренние юридические службы».

С появлением российских консалтинговых компаний начались переходы юристов: вчерашние консультанты и советники в западных фирмах, получив необходимый опыт в ведении крупных корпоративных проектов, начали занимать позиции партнеров в рульфах. Постепенно российский рынок юридических услуг стал все громче заявлять о себе. Появились случаи, когда российские фирмы целиком перекупались иностранцами (например, практика Евгения Ариевича была перекуплена компанией Baker & McKenzie в 1996 году, после чего он стал партнером указанного ильфа). Еще одна тенденция, давно встречающаяся в международной практике юридических фирм и появившаяся в России, – командные переходы юристов (англ. Team Moves). При таких переходах всегда есть лидер – партнер или глава практики – и его команда юристов. В результате командного перехода нанимающая фирма помимо целого штата сплоченных сотрудников получает и новых клиентов, а иногда и новое направление деятельности. Для переходящей стороны изменение места работы, как правило, обусловлено либо получением более высокой должности, либо возможностью трудиться в фирме более высокого уровня. Среди таких переходов можно отметить уход команды Марка Бановича из Dewey & LeBoeuf в Latham & Watkins, Дмитрия Куницы из LeBoeuf, Lamb, Greene & MacRae в Squire, Sanders & Dempsey, Флориана Шнейдера и Романа Козлова из Beiten Burkhardt в Salans, Ольги Козырь, Аллы Наглис и Сергея Комолова из Hogan Lovells в King & Spalding. Встречаются ситуации, когда после массового увольнения сотрудников фирма просто перестает существовать (например, Coudert Brothers, 2006 год). По мнению главы компании по поиску юридического персонала Norton Caine Дмитрия Прокофьева, переход не происходит в случае, если удается удержать лидера группы. «Попытки привлечь часть оставшейся команды или отдельных юристов в такой ситуации, как правило, терпят неудачу, даже несмотря на привлекательность предложений», – считает Дмитрий.

Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson:

«Для юристов топ уровня «работа мечты» – это позиция, предполагающая наличие масштабных задач, интересных комплексных проектов, возможностей профессионального и личностного роста, участие в управлении компанией».

В результате всех хитросплетений на рынке юридического консалтинга начали появляться российские практики международных юридических фирм (назовем их рильфы в качестве синтеза слов «ильф» и «рульф»). Примером такой фирмы может служить Goltsblat BLP, основанная в 2009 году Андрем Гольцблатом, покинувшим тогда «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Сейчас Goltsblat BLP является российской практикой ведущей международной юридической фирмы Berwin Leighton Paisner. В 2011 году адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» объединилось с украинской компанией Magisters. Иногда кооперация ведущих российских и западных юридических фирм выливается в совместную работу над проектами, что упрочняет позиции на рынке и тех и других.

Некоторые партнеры юридических фирм решаются на открытие собственного дела. Так поступил Денис Щекин, который в 2013 году покинул «Пепеляев Групп» и создал фирму «Щекин и партнеры»; Кирилл Ратников, который в 2013 году ушел из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и основал компанию Ratnikov G. R. Services ; Анна-Стефания Чепик, поменявшая в 2013 году должность партнера PWC Law на собственный виртуальный проект – биржу юристов.

Давать прогноз о том, как будет развиваться российский рынок консалтинговых услуг – дело неблагодарное. На вопрос, смогут ли рульфы оттеснить иностранные юридические фирмы, Дмитрий Прокофьев отвечает однозначно: «Такого шанса у российских юридических лиц нет, если только не будет принят закон о поддержке национального юридического бизнеса. Российские фирмы так же, как и иностранные, переживают снижение загруженности и уменьшение количества проектов. Стоит отметить, что российские компании не только не наращивают обороты, но резко снижают привлекательность условий для карьеры в них как по оплате, так и по возможностям продвижения по карьерной лестнице».

Инхаус vs консалтинг

В начале 1990 представители бизнеса поняли, что вместо того, чтобы регулярно обращаться за юридической консультацией в сторонние организации, можно получить такую консультацию не выходя за пределы своего офиса. Помимо этого, внутренний юрист в состоянии посвятить все свое время делам компании и глубоко вникнуть в проблему единственного работодателя. Так появилось понятие юриста инхаус (англ. inhouse, in-house – внутренний; не выходящий за рамки организации) – юриста фирмы, имеющей правовой отдел.

Начались переходы юристов из международных и национальных юридических фирм на должности руководителей юридических департаментов крупных корпораций и компаний. Одним из первых, кто совершил такой переход, был Василий Алексанян, покинувший в 1996 году международную юридическую фирму Cleary Gottlieb ради должности главы юридического департамента «ЮКОСа». Можно также вспомнить про Игоря Макарова, покинувшего Jones Day и возглавившего дирекцию по правовым вопросам «РУСАЛа»; Криса Смита, перешедшего из Latham & Watkins в «Консорциум ААР». Иногда даже партнеры и управляющие партнеры решаются сменить работу и перейти в инхаус (партнер CMS Елена Жигаева перешла в Alstom Transport; управляющий партнер Анна Голдина перешла из Latham & Watkins в АФК «Система»).

Бывшие консалтеры привлекают работодателей из бизнес-структур хорошим образованием, знанием иностранного языка и навыками работы в команде. Дмитрий Прокофьев отмечает также наличие у внешнего кандидата широкого профессионального кругозора. Такие знания не может предложить человек, «выросший» в юридическом отделе.

Работа в должности руководителя юридического отдела (англ. Head of Legal Department) означает возможность набрать собственную команду, а также самостоятельно принимать решения, оказывающие влияние на всю деятельность компании. Юристу уже не надо заниматься привлечением клиентов и «продавать» свои услуги – он становится лицом, от которого подчас зависит судьба целой корпорации или компании. Доход руководителя юридического департамента ряда отраслей, например, нефтегазовой, инвестиционной, банковской, финансовой, промышленной стал выше дохода партнера в консалтинговой фирме.

Компанией по поиску юридического персонала Norton Caine проведено исследование доходов корпоративных юристов за 2013 год. Согласно его результатам, зарплата (включая бонусы) главы юридического департамента крупного российского холдинга может достигать 1,2 млн руб. в месяц; инвестиционной компании или фонда – 900 тыс. руб.; крупной международной корпорации – 700 тыс. руб. Младший юрист в инхаус – компании может претендовать на зарплату от 30 тыс. руб. (в небольшом представительстве международной компании) до 100 тыс. руб. (в инвестиционной компании или фонде). А самые низкие зарплаты в данном сегменте – у сотрудников небольших российских компаний. Например, директор юридического департамента такой компании получает в среднем 300 тыс. руб.

Зарплата юриста со стажем работы восемь лет и более в консалтинговой компании может достигать 800 тыс. руб. в месяц в ведущих английских юридических фирмах (Magic Circle Law Firms); 750 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms); 430 тыс. руб. в средних по численности английских, европейских, а также ведущих российских юридических фирмах; 320 тыс. руб. в небольших российских юридических фирмах. Юрист с опытом работы в консалтинге от одного года зарабатывает от 53 тыс. руб. в небольшой российской юридической фирме до 430 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms). Исследования по оплате позиций советников и партнеров юридических фирм компанией Norton Caine не проводились.

При этом в ряде компаний с появлением внутреннего штата юристов до конца не отказались от практики получения внешних консультаций. Чаще всего в консалтинговые компании обращаются корпорации, в которых имеется небольшой юридический отдел с несколькими узкопрофильными юристами. Юридическое обслуживание необходимо таким отделам для решения вопросов отличного от присущего им профиля либо получения «второго мнения». Помимо этого, на внешних консалтеров, имеющих статус адвоката, распространяется положение об адвокатской тайне (ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), из-за чего их консультации становятся привлекательными для решения наиболее деликатных проблем. Многие начальники юридических отделов выступают за такую схему работы, объясняя это тем, что не желают набирать большой штат и заниматься управленческой работой.

Дмитрий Прокофьев, глава компании по поиску юридического персонала Norton Caine:

«Работа мечты» для корпоративного юриста сегодня — это руководящая позиция в крупной структуре (желательно с государственным участием), в названии которой присутствуют слова «Рос», «газ» или «нефть«.

Другие руководители придерживаются иной позиции и имеют в подчинении сотни специалистов, способных решить самые разнообразные вопросы. В некоторых компаниях образовались настолько сильные и самостоятельные юридические департаменты, что они предлагают свои услуги сторонним фирмам и сами выступают в роли консультантов.

Постепенно инхаус-юристы становятся настолько значимыми фигурами, что после нескольких лет успешной работы могут претендовать на должность топ-менеджера (как получилось у Дениса Морозова и Андрея Клишаса из «Норильского никеля», Максима Сокова из «Русала», Ольги Паскиной из «Профмедиа», Владислава Забелина из «Промсвязькапитал») или войти в состав совета директоров, то есть получить возможность непосредственно управлять бизнесом и распределять прибыль (Николай Дубик из ОАО «Газпром-Медиа Холдинг»; Элия Николау из группы компаний «Мать и дитя»; Игорь Шпагин из ОАО «Атомэнергомаш»). Некоторые начальники юридических отделов выбирают другой вариант развития событий и после получения бесценного опыта в крупной корпорации организовывают собственный бизнес (как поступил Стивен Поляков из Deutsche UFG).

Но иногда случаются и малопредсказуемые вещи: Игорь Мармалиди, вопреки всеобщей тенденции перехода из консалтинга в инхаус, покинул пост главы юридического департамента «Ситибанка» ради партнерства в «Пепеляев групп».

Еще одной модной тенденцией является открытие так называемых бутиковых юридических фирм (фр. Boutique – лавка, небольшой магазин). Юридические бутики отличаются узкой специализацией и высоким качеством предоставляемых услуг. Фирмы-бутики – это не начинающие конторки, которые во что бы то ни стало мечтают превратиться в юридических гигантов. Небольшой штат и индивидуальный подход к каждому клиенту являются их отличительной чертой. В них исключена работа по шаблону, а все решения принимаются коллегиально. После напряженной работы в юридических департаментах и консалтинговых компаниях бутиковые юристы чувствуют себя свободными и независимыми. Возможно, именно это является причиной создания бывшими сотрудниками ильфов бутиковых юридических фирм (например, основанные в 2014 году Danilov&Konradi LLP и Antitrust Advisory).

Среди множества юридических направлений работа корпоративным юристом уже давно стала одной из самых престижных и высокооплачиваемых. В качестве тенденций на этом рынке труда Дмитрий Прокофьев отмечает усиление конкуренции за топовые позиции, вызванное большим количеством кандидатов; спрос на кандидатов с опытом работы в международных фирмах. По мнению Анастасии Никифоровой, в связи с уменьшением возможностей карьерного и профессионального роста для юристов в консалтинге многие делают выбор в пользу работы инхаус. Однако если вы еще не возглавили юридический департамент и даже не стали юристом в ильфе – не отчаивайтесь, ведь начинать строить карьеру своей мечты никогда не поздно!

Новости по теме:

Материалы по теме:

Неуловимый Джо, или Можно ли взыскать убытки, причиненные некомпетентностью юриста
ВАС РФ ответил еще на один вопрос о ненадлежащем качестве оказанных юридических услуг – можно ли привлечь юриста к гражданско-правовой ответственности в случае, если он не знал о предстоящих изменениях законодательства,которые позволили бы его клиенту заключить договор на более выгодных условиях? О том, к каким выводам пришел Суд и как до этого складывалась судебная практика о взыскании убытков с некомпетентных юристов, читайте в нашем материале.

«Инхаус» против аутсорсинга

Хотя борьба с издержками породила такое явление, как «домашние» юристы, она же способна поставить на нем крест. В тучные времена на постоянные издержки смотрят более благосклонно, но сейчас время перемен и in-house-специалисты могут стать их жертвами. Как у внутренних специалистов, так и у внешних консультантов довольно веские аргументы.

Внутренний юрист в компании — это не дань моде. Само явление получило широкое распространение в США на фоне экономического кризиса. Отказаться от юридических услуг в этой стране — то же самое, что отказаться от ведения бизнеса, и это провоцировало внешних консультантов — они уверенно поднимали стоимость часа своей работы. С целью экономии средств компании стали переманивать специалистов в штат — заманивая стабильными условиями труда и оплаты. С одной стороны, такое решение вело к росту постоянных издержек, но позволяло предсказывать расходы — ведь зарплата была фиксированной, и накручивать часы за консультацию у внутренних специалистов, как это делали их свободные коллеги, уже не получалось, да и большинство компаний стало подписывать соглашения об отказе от оплаты сверхурочных. Очевидная выгода подобной практики фиксированных платежей привела к ее быстрому распространению по всему миру. И хотя зарплаты штатных сотрудников росли вместе с тарифами на услуги внешних консультантов, все же они пересматривались реже.

Пространство для маневра

Конкуренция на рынке юридического консалтинга с течением времени стабилизировала цены и позволила клиентам вести переговоры о тарифах и условиях, на которых они получали помощь специалистов. При этом внутренний юрист из инструмента снижения издержек превратился в полноценный механизм — уже от лица фирмы он мог вести переговоры, выбирать более выгодные условия взаимодействия и принимать решения — привлекать сторонних консультантов или справляться внутренними силами компании. Так, помимо консультационной работы внутри компании, юристы стали участвовать в формировании бюджета — это во многом привело к увеличению размеров внутрикорпоративных юридических служб. При этом приоритеты в работе штатных правовых специалистов стали смещаться.

Из юрисконсультов «инхаусы» превратились в менеджеров с широким кругом обязанностей: широкая внутренняя экспертиза — знание всех аспектов бизнеса компании, управление бюджетом подразделения, внутренним штатом сотрудников отдела и координация совместных проектов с привлеченными сотрудниками. При этом все реже в работе они сталкиваются с непосредственным решением правовых проблем компании, поскольку работают на опережение и предотвращение таких ситуаций. Получается, что на то он и «домашний» юрист, чтобы сор из избы не выносился. При этом очевидно, что в условиях успешной работы опыт представительства компании в суде у внутреннего юриста не может быть большим, а значит, привлечения внешних специалистов не избежать.

Нет ошибок — нет юристов

В то же время необходимость во внутреннем юристе связана со специфичными рисками — если их нет, то нет и необходимости в этих расходах. Как рассказывает Роман Волынский, старший юрист департамента юридического консультирования консалтинговой группы «НЭО Центр», на практике спектр вопросов, требующих внимания юриста, как правило, обратно пропорционален профессиональному уровню и качеству системы организации менеджмента в организации. «Чем лучше справляются со своими обязанностями менеджеры, тем меньше вопросов попадает в поле зрения штатного юриста, — считает эксперт. — Несколько раз мы сталкивались с действующими производственными организациями, которые обходились без штатного юриста или привлеченных консультантов по юридическим вопросам. Менеджмент успешно справлялся со всеми задачами самостоятельно». Михаил Бойцов, управляющий партнер юридической компании Rightmark Group, отмечает, что подобный подход характерен для малого бизнеса, где зачастую вообще нет собственного юриста, а текущие юридические задачи решаются за счет грамотности руководства, и только в более сложных ситуациях происходят обращения в юридическую фирму.

В кругу обязанностей

Глобализация бизнеса неизбежно ведет к усложнению того правового окружения, в котором ведет свою работу компания. Это налагает на юрисконсульта обязанность разбираться во все более широком спектре отраслей права. Для крупных компаний, присутствующих на глобальных рынках, стандартным набором требований к «идеальному солдату» юридической службы является международная торговля, охрана интеллектуальной собственности, недвижимость, ценные бумаги, слияния и поглощения, трудовое и процессуальное право. В этих условиях внутренняя юридическая служба обычно концентрируется на типичных задачах, а для решения сложных и экзотических задач привлекает внешних экспертов. Роман Волынский уверен, что обслуживание повседневной хозяйственной деятельности внешними специалистами неоправданна: она требует постоянной юридической поддержки и хорошего понимания внутренних процессов и особенностей организации. Будь то прием на работу сотрудников, построение взаимоотношений с контрагентами или государственными органами — здесь в большинстве случаев внешний консультант знает бизнес своего клиента значительно хуже юриста, состоящего в штате. Максим Калинин, партнер Baker & McCenzie, согласен с коллегой, что привлечение внешнего юриста для решения текущих задач, таких как работа по типовым договорам и трудовым вопросам, не является целесообразной. «Сторонние консультанты привлекаются чаще всего по комплексным вопросам, требующим специальных навыков и знаний, — отмечает эксперт. — Они необходимы при проведении, например, сложных сделок по финансированию, либо крупных споров с государственными органами, либо инвестпроектов, связанных с несколькими юрисдикциями; или при большом объеме стоящих задач, который надо выполнить в сжатые сроки».

Среди задач, которые компании традиционно обслуживают своими силами, Михаил Бойцов называет подготовку и экспертизу договоров, претензионную работу и судебные споры, но решающим фактором в этом вопросе является сфера деятельности компании. «В страховании — в силу наличия огромного количества специфических, но, тем не менее, однотипных задач, требующих очень плотного взаимодействия ряда подразделений компании, — аутсорсинг, на мой взгляд, не будет являться лучшим решением. В то же время строительные компании нередко являются клиентами юридических фирм, — делится практическими наблюдениями Михаил Бойцов. — Многие из них совмещают аутсорсинг с собственным юристом. Внешние консультанты занимаются сопровождением сложных проектов, а свои — текущей деятельностью».

Впрочем, Роман Волынский отмечает, что бизнес не стоит на месте, он развивается, выходит на новые рынки и порой сталкивается с непредвиденными ситуациями, а именно в них помощь внешних специалистов придется как нельзя кстати. Новые риски и знания, необходимость ориентироваться в нестандартных условиях — это те проблемы, от которых избавлен внешний специалист, для которого правовая экзотика стала предметом постоянной практики. Среди дополнительных плюсов привлечения внешних специалистов эксперт называет ответственность внешних консультантов за свои заключения, которая может выступить своего рода гарантом при решении неоднозначных вопросов и нестандартных ситуаций.

Традиционным решением, благодаря которому бизнес удовлетворяет потребность в отраслевой юридической экспертизе, стало переманивание работника фирмы-консультанта в штат компании-клиента. Практика эта настолько широка, что большинство «инхаусов» — это бывшие внешние консультанты. С другой стороны, иного и быть не могло — участие в разнообразных проектах и набор критической массы отраслевого опыта требуют более интенсивного и разнообразного окружения, чем существующее в рамках одной компании. «Переход юристов из консалтинга в бизнес и наоборот — явление рядовое, — говорит Роман Волынский. — Нередки случаи, когда юрист, долгое время успешно обслуживающий одного клиента, переходит в штат этой организации; обратные примеры случаются значительно реже. Анализ данного явления требует понимания системы мотивации юриста. Как правило, из консалтинга специалист уходит в поисках более спокойного ритма жизни, высокого и стабильного заработка, а также возможности большего погружения в сферу управления. Хотя иногда это — лишь стремление найти себя и правильное применение своих индивидуальных способностей. Поэтому только понимание мотивации конкретного юриста может помочь удержать его».

Правила игры таковы, что данный достаточно односторонний процесс «перетока» кадров неизбежен, а значит, и относиться к нему следует позитивно. Тем более, что, по словам господина Волынского, компании-консультанты уже научились извлекать из него выгоду за компанию с бывшими работниками. Ведь спокойный «развод» в дружеской и профессиональной атмосфере способствует укреплению отношений консультанта с собственным клиентом и увеличению объема поступающей работы. При этом вместе с компанией-нанимателем выигрывает и юрист, так как хорошее знание особенностей работы своего внешнего консультанта позволяет более эффективно выстроить процесс взаимодействия с ним, а зачастую еще и получить полезный совет, выходящий за рамки финансовых договоренностей между клиентом и консультантом.

Впрочем, при поиске правильного для компании соотношения между внутренними и внешними источниками юридической экспертизы в ход идут не только логика и разумный расчет. В силу закрытости многих российских компаний и специфичных подходов руководства аутсорсинг юридических функций зачастую невозможен. При этом причины примерно те же, на которые жалуются консультанты из других отраслей, например IT. Михаил Бойцов отмечает, что многим руководителям, особенно с авторитарным стилем управления, важно, чтобы юрист был всегда «под рукой». В такой ситуации аутсорсинг не вызовет положительного отклика.

Приходилось ли вам слышать слова, значения которых вам не знакомы?

Теперь вы легко сможете найти интересующее вас слово, неважно, к какому сленгу оно относится, а добавить собственные слова и определения так же просто, как и найти незнакомые.

Юридический жаргон

У юристов, как и представителей других профессий, есть свой профессиональный язык. Ниже будут представлены некоторые выражения и термины из юридической практики.

Аблакат — это обычный адвокат или в узких кругах «плохой адвокат».

Адвокат положняковый — это адвокат по специальному назначению.

Гросс или брутто — это зарплата до удержания налоговым агентом.

Бухи — это бухгалтеры.

Инхаус — это юрист организации неюридического плана, то есть банка, магазина, завода и так далее.

Литигатор — это юрист, который специализируется на ведении судебных процессов.

Консалтер — это юрист юридической фирмы.

Лоер — это обычный юрист.

Мертвые души или подснежники — это числящиеся, но по факту не работающие юристы.

Микст — это гонорар адвокатов, который был документально не оформлен.

Нетто — это чистые деньги.

Паралегал — это помощник юриста.

Финики — это финансисты.

Фрилайнер — это профессиональный юрист, который работает самостоятельно, то есть сам на себя.

Хаэр — это кадровик или охотник за головами.

Черный юрист или черный адвокат — это юрист, который работает «по-черному», то есть не платит налоги, взносы и так далее.

Мера по-честному — это обеспечительная обоснованная мера.

Митя — это эмитент.

Налорг — это налоговые органы. Как правило, юридическая помощь постоянно необходима в налоговых органах.

Обезьянство — это подделка документов.

Номинальщик — это аналогично космонавту.

Стиральная машинка, однодневка, техничка, помойка — это юридическое лицо, которое создается в целях уклонения от налогов.

Пыль — это отчуждения объекта.

РД — это обычный работодатель.

Уставняк — это уставной капитал.

Физлы, физики — это физические лица.

Занавеска, шторка — это номинальный держатель.

Юрики — это юридические лица.

Пасквиль — это жалоба от имени заявителя в ОГВ.

Инхаус vs Консалтинг или «вон из профессии»: куда бегут юристы

Сколько вам платят? Довольны ли вы профессией? Какие адвокаты самые счастливые? На эти вопросы британские юристы отвечают в исследовании The Lawyer Salary Survey каждый год. При этом один результат не меняется никогда – количество желающих уйти из профессии навсегда. Кто и почему сожалеет о выбранном пути и на что юристы готовы променять свою карьеру?

Юрдиректор Talk Talk Надя Хузен едва не распрощалась с карьерой в праве. «Я не хотела провести всю жизнь за разработкой бизнес-стратегий и счетами», – комментировала она свой уход из частной практики. Поддержать интерес к юриспруденции помогла работа в инхаусе. Умение оставаться на плаву в непростых условиях юрбизнеса – в жесткой конкурентной среде и работая при сжатых сроках – оказалось серьёзным преимуществом, а юрдепартамент дал необходимую свободу действий, доверие коллег и баланс между карьерой и личной жизнью. Однако сохранить профессию удается далеко не всем. Так, четверо из десяти старших ассоциатов не выбрали бы профессию юриста, если бы могли сделать выбор заново, свидетельствуют результаты последнего опубликованного опроса The Lawyer Salary Survey.

Кто жалеет о карьере юриста

Старшие ассоциаты – юристы, которые больше всего сожалеют о выбранной карьере. Только 37% из принявших участие в исследовании ответили, что не изменили бы решения. По мере роста позиции увеличивается и уровень удовлетворения: половина партнеров сказали, что если бы у них был второй шанс, они снова выбрали бы профессию юриста. Процент сожалеющих о своем решении здесь падает с 39% до 29%.

Больше всего довольны профессией наименее опытные – стажёры. 59% из них сказали, что стали бы юристами снова, а пожалели о сделанном выборе только 17%. Однако, судя по всему, к концу стажировки энтузиазм уже не так велик. Если 55% стажеров говорят, что нацелены на то, чтобы стать партнером, то среди новоиспеченных солиситоров претендентов на высокую позицию уже меньше – 44%. Зато интерес к карьере в инхаусе, напротив, возрастает.

Максимально доход ожидаемо устраивает тех, кто работает в топ-50 британских и американских юрфирм в Лондоне. Эти же сотрудники получили самую большую прибавку к зарплате за прошедший год – 10% и выше. В инхаусе и не таких крупных фирмах недовольных больше, а прибавка к зарплате – ниже. Для большинства она не превысила 5%. Впрочем, инхаусы лидируют в бонусах. На вопрос, получили ли вы бонус в прошлом году, положительно ответили 69,5% инхаусов, что почти на более чем на 20% выше, чем в юрконсалтинге. При этом для трети из них бонус составил более 20% зарплаты.

Число ассоциатов, которые готовы полностью оставить право, остается довольно стабильным независимо от старшинства. Юристы среднего уровня кажутся самыми разочарованными: каждый десятый заявляет, что рано или поздно готов распрощаться с профессией. При этом число желающих открыть собственную фирму или уйти в науку минимально – один-два на сто человек. 47% уверены, что останутся в праве до завершения карьеры. Больше всего таких среди партнёров – 62%, что неудивительно – до конца карьеры у многих остается не так много времени. Больше всего довольных карьерой – в инхаусе. Недовольных профессией среди них оказалось чуть больше четверти опрошенных.

Для сожалений есть причина

При личных вопросах большинство юристов, как правило, отвечают, что работой они вполне довольны. Но статистика рисует более мрачную картину. Так, американские психологи уверены, что профессия юриста – одна из самых стрессовых, а работа в крупной юрфирме только усугубляет намечающиеся проблемы с психикой (см. «Работа как источник стресса: почему юристы страдают депрессиями»). Юристы более склонны к проявлениям депрессии и чаще имеют суицидальные наклонности, чем среднестатистический гражданин, отмечают исследования: показатель, приведенный в исследовании Американской ассоциации юристов, – 10% населения, у юристов возрастает до 28%. Те, кто выбрал юриспруденцию, более склонны и к зависимостям – алкогольной или наркотической (см. «Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста»), а в ряде стран даже созданы специальные службы, оказывающие психологическую помощь занятым в праве специалистам (см. «В Великобритании будут оказывать психологическую поддержку адвокатам»).

К стрессу на работе, итогом которого для некоторых юристов становится конец работы в праве, способствует целый ряд причин. Первая из них – слишком большие, и с каждым годом растущие, объёмы работы, с которыми приходится справляться. Следствие – дисбаланс между работой и личной жизнью: не каждый готов к тому, что карьера будет отнимать всё время и силы. Еще один значимый момент – отсутствие удовлетворения от профессии. И дело здесь не только и не столько в деньгах – по статистике доходы юристов продолжают оставаться на достаточно высоком уровне. Но исследования подтверждают, что сумма компенсации отвечает примерно за 2%-ную вариацию в уровне удовлетворения от работы. Примерно так же незначителен на деле оказывается социальный статус. Больше всего радости приносит возможность для развития навыков, чувство контроля и компетентности. Это нередко оказывается проблемой – «звездные» дела или значительные бонусы и признание заслуг – случаются не так часто и парадоксальным образом только мешают получать удовольствие от каждодневного труда, завышая планку, отмечает исследователь права Дебора Роуд. Почувствовать себя профессионалом, отмечает она, мешает даже тенденция к заужению специализации, наблюдаемая в юриспруденции.

Как отмечают психологи, роль играют и люди, с которыми приходится иметь дело, – судебные разбирательства редко заставляют клиентов проявлять себя с лучшей стороны, что дополнительно увеличивает уровень стресса в профессии. Как отмечал исследователь Уолтер Бахман, многие клиенты потому и оказались в этом качестве, что их поведение отличалось от стандартного, и, надо добавить, не в лучшую сторону. Всё это заставляет многих решиться – и поменять карьерный путь. Иногда перемены бывают радикальными.

Право.ru сделало подборку юристов, переключившихся, или частично переключившихся, с права на другие отрасли: спорт, поэзию или собственный бизнес.

1. Катарина Грейнджер, олимпийская чемпионка по гребле. Грейнджер, одна из самых титулованных американских спортсменок, обладательница не только восьми медалей Чемпионата мира и пяти олимпийских наград, но и степени доктора права, которую она получила в Королевском колледже Лондона в течение двух лет после Лондонской олимпиады 2012 года. “Я хотела быть юристом – одним из тех идеалистов, которые выступают в суде с речами о правде, справедливости и равенстве. Ну или хотя бы космонавтом», – говорила Грейнджер в одном из интервью. После защиты докторской она также выпустила автобиографию под названием «Мечты действительно сбываются» и успела поработать на ВВС.

2. 30-летний выпускник Оксфорда Гэри Стокер, обладатель особняка стоимостью 1 млн фунтов и шестизначной зарплаты в той же валюте, правовед и специалист по юридическому рекрутингу, оставил карьеру ради цирка. Оставив карьеру в одной из крупных международных компаний, он вместе с товарищем в 2012 году основал гастролирующий цирк Chaplin’s Circus – один из крупнейших в Великобритании. «Когда я был занят юррекрутингом, я как-то получил очень много денег. Тогда мой босс сказал мне: «ты будешь столько зарабатывать, что просто не сможешь уйти. И я решил: настало время уходить», — рассказывал Стокер о повороте в карьере. Сегодня Стокер сам выступает в представлениях цирка — в качестве ядра для «человеческой пушки».

3. Карьера Моны Арши, юриста по правам человека, складывалась достаточно успешно. Но после того, как она родила двух близнецов, о праве пришлось забыть. Арши вынуждена была сидеть дома — что хотя и заставило ее отойти от юриспруденции, зато возродило давнюю любовь к лингвистическим экспериментам, которая в итоге закончилась полным отходом от права и выпуском собственного сборника стихов. Сборник получил награды в Великобритании, а в юриспруденцию Арши так и не вернулась. Ей она предпочла курс поэзии в Университете Восточной Англии.

4. Дениз Нёрс была юристом-инхаусом в компании BSkyB — однако променяла юриспруденцию на более интересное для себя занятие. После участия в конкурсе на должность телеведущей она стала работать в эфире Sky News, Sky Travel и BBC, представляя прогноз погоды. «Это было серьезное решение — я ведь только что получила свою «работу мечты» юристом в Sky Sports. На работе мне сказали, что не будут никого брать на мое место в течение полугода. И да, полгода я занималась совсем другим — вот только обратно я так и не вернулась», — делится Дениз Нёрс. Но по праву она скучала. В итоге из этого вырос собственный стартап Halebury — который до рождения ребенка она успешно сочетала с работой на телевидении.

5. Аркадий Берещук, российский юрист, полностью изменил привычный образ жизни, переехав из города в деревню. «Природа, лес, спокойствие. Нет машин, пробок, бесконечной суматохи и стресса от работы», – так объяснил опоясняет причины своего решения экс-директор пермского офиса Интеллект-С, теперь занимающийся фермерством: он делает творог и сыр, и поставляет продукты в пермские магазины. Впрочем, окончательно юриспруденцию он не оставил: консультации он проводит удаленно, оставив за собой часть интернет-проектов.

Инхаус или консалтинг – кому проще начать свой бизнес

Те, кто работал в юридическом консалтинге, значительно чаще открывают свой юридический бизнес, чем инхаус-юристы. Для этого есть объективные причины: особенности поставленных задач, взаимодействия с клиентом и структуры компаний. Кому проще найти себя в юридическом бизнесе – бывшему инхаусу или экс-сотруднику крупной юрфирмы – и какие преимущества и недостатки имеют оба сценария? Об этом рассказали управляющие партнёры российских юридических компаний.

Только опыт в инхаусе – юридической службе внутри компаний – может дать юристу возможность понять, что необходимо для бизнеса клиента. Так считает Александр Аронов, глава юридической компании «Аронов и партнёры», начавшей работу в начале 2016 года. Аронов – выходец из инхауса и до открытия собственной компании успел поработать и в корпорациях, и в госструктурах. Такой профессиональный путь – скорее исключение, чем правило для российского юррынка: число тех, кто начал свой бизнес, выйдя из инхауса, среди управляющих партнёров минимально. Классический сценарий – «исход» из консалтинга, причем нередко из зарубежной компании. Какие преимущества даёт будущему руководителю работа в инхаусе и консалтинге, какая «стартовая площадка» больше подходит для начала своего бизнеса и в чём особенности обоих вариантов – Право.ru узнало у самих руководителей юрфирм.

Инхаус: аргументы «за»

Анастасия Асташкевич, глава компании «Асташкевич и партнёры», проработала по специальности 15 лет. Десять из них она провела в юридических департаментах крупных компаний. «Когда ты продумываешь тонкости крупных проектов, подобных строительству «Южного потока», ты уже точно понимаешь, что нужно бизнесу», – говорила Асташкевич в ходе конференции Право.ru, посвящённой юридическим стартапам. При этом мотивация директора фирмы и мотивация юриста в консалтинге разная: решить задачу с юридической точки зрения и решить ее, преследуя определенную предпринимательскую цель, – далеко не одно и то же. Понимание предпринимательской идеи, заложенной в бизнес компании, – одно из основных преимуществ, о котором упоминают выходцы из инхауса. «Клиенту не нужны красивые отчеты, презентации и заключения. Клиенту нужно понять, как можно при минимальных издержках наиболее быстро и эффективно решить возникшую проблему», – говорит Александр Аронов.

Из этого вытекает и другой положительный момент: возможность реализовывать проекты «под ключ». «Это могут быть проекты, разные по масштабу и сроку, с огромным количеством вводных и участников», – говорит Александр Аронов. Для их реализации у выходца из инхауса есть огромный опыт. «У инхауса есть опыт ведения разноплановых дел: трудовых, антимонопольных, корпоративных, арбитража», – подтверждает и Анастасия Асташкевич.

Среди плюсов юриста-инхауса для клиента он также называет готовность оперативно включиться в работу на любом этапе: то, к чему специалисты из консалтинга, по опыту Аронова, оказываются готовы далеко не всегда.

Те, кто начинал карьеру не в консалтинге, приходят в юридический бизнес не только из корпораций – хорошим началом карьеры может быть и госслужба. «Конечно, работа чиновником накладывает на людей определённый отпечаток, там свой стиль и своя специфика. Однако в органах власти можно получить бесценный опыт на старте», – замечает Павел Катков, управляющий партнёр юридической фирмы «Катков и партнёры». Есть области, в которых данный опыт крайне полезен: работа в Роспатенте, в суде, в правоохранительных органах, при правильном подходе может сослужить хорошую службу юристу при дальнейшем его развитии в консалтинге, отмечает он.

Три правила для стартаппера-инхауса от Александра Аронова:

  1. Определитесь со специализацией.
  2. Поставьте в известность о своем стартапе всех людей из своей записной книжки.
  3. Беритесь за дела, которые сможете довести до конца. Очень важно выигрывать первые дела!

Минусы инхауса – плюсы консалтинга

Тем не менее, для тех юристов, кто хочет открыть свою компанию, имея за спиной только опыт работы в бизнесе или госструктурах, есть и плохие новости. Одна из них – клиентов скорее всего придётся набирать с нуля. Наработанной контактной базы у тех, кто был корпоративным юристом, как правило, нет.

Подготовиться придётся и к сложностям с маркетингом. «Мы не являемся медийными лицами. В инхаус бизнес не вкладывает деньги для продвижения его имени. Бизнесу не нужны статьи юриста, его выступления в качестве спикера на конференциях. Бизнесу нужен результат его работы. В консалтинге все наоборот, и здесь инхаусам приходится догонять», – отмечает Александр Аронов.

Другая сложность – слишком узкая специализация, если в течение долгого времени приходилось работать в одной отрасли, мало опыта и понимания функционирования других отраслей, говорит Анастасия Асташкевич. Согласен с ней и Андрей Корельский, управляющий партнёр юридической компании КИАП. «Если ты был специалистом в химической отрасли, то уже не будешь таким же крутым, например, в деревообработке. И здесь опыта инхауса уже недостаточно для того, чтобы говорить: «Я универсал в разных отраслях и понимаю разные виды деятельности», – приводит пример Корельский.

Обращают внимание юристы и на ещё одну сложность – больше психологическую, чем юридическую. «Консалтинг дает необходимый взгляд на клиентов, понимание сути адвокатской профессии, дает возможность почувствовать на собственной шкуре и радость, и недовольство клиентов. В инхаусе у тебя лишь один клиент – твоя компания, и навыков работы с внешним миром, полным других консультантов, может оказаться недостаточно», – говорит Евгений Жилин, управляющий партнёр юридической компании «Юст».

Творцы и продавцы

Разница ощущается и когда дело доходит до необходимости продавать. Консалтинговому юристу нужно быть «продающим» партнёром, уверен Андрей Корельский: «Волка кормят ноги – нужно постоянно общаться, быть проактивным. Опыт консалтингового юриста при стартапе позволяет ему иметь больше навыков – в том числе общения, вопросов, связанных с продажами». Такого же мнения придерживается и Максим Кульков, управляющий партнёр юридического бутика ΚΚ&P. Он убеждён: начинать свое дело в юридическом бизнесе гораздо проще после работы в консалтинге.

Максим Кульков, управляющий партнёр KK&P:

«Главное отличие топового юриста или партнера в консалтинге от топового инхауса в том, что первый умеет продавать услуги, а второй не умеет, каким бы хорошим юристом или управленцем он не был. «Под умением продавать» я имею в виду не только поиск новых клиентов для предложения им юруслуг. Прежде всего – это клиентоориентированность, то есть умение схватить суть потребностей клиента, чтобы удовлетворить их максимально эффективным для последнего образом. Только годы работы в консалтинге, опыт консультирования десятков и сотен клиентов развивают такие способности».

Что заставляет инхауса уйти?

Уход из инхауса в консалтинг на рынке стал наблюдаться чаще. Однако это не тренд, а индивидуальное решение, как правило связанное с тем, что юрист хочет разнообразить практику и уйти с накатанных рельсов, уверена Анастасия Асташкевич.

«Моя мотивация заключалась в том, что проекты стали однотипными, работа – рутинной. В итоге появилось желание сменить вектор и попробовать себя в адвокатуре», – рассказывает Асташкевич. После ухода из инхауса она пошла стажёром к Хейфецу. Год «чёрной работы» показал: то, что закладывает классическая адвокатура – колоссальный опыт.

Но даже если случилось так, что такой опыт у потенциального стартапера отсутствует, то бояться нечего, если шаг в собственный бизнес продуман. Готовность к собственному бизнесу – вот главный критерий в данном случае, уверен и Павел Катков, управляющий партнёр компании «Катков и партнёры». «Работа в юридической фирме, пусть и не на позиции партнёра, – это в любом случае всегда личная ответственность перед клиентом за результат. В консалтинге юридическая служба является не поддерживающей, а основной, зарабатывающей, производственной. И если юрист готов взять на себя эту ответственность, способен нести этот груз, держит удар – тогда он готов к собственному бизнесу. В противном случае инхаус будет демотивирован выходом из корпоративной роли в консалтинговую».

Принимая решение о выходе в самостоятельное плавание, важно не переоценить свои возможности, предупреждает Екатерина Тиллинг, старший партнёр и сооснователь юридической фирмы «Тиллинг Петерс».

Екатерина Тиллинг:

Главный ориентир – стабильность, степень и уровень которой помогут определить откровенные ответы самому себе на следующие три основных вопроса:
первый вопрос – об уровне собственного профессионализма, то есть насколько высоки уровень и качество моего собственного профессионального сервиса, который я могу предложить клиентам;
второй – кто мои клиенты? То есть какие у меня есть в арсенале текущие или ближайшие проекты, а также формы сотрудничества, которые мне их помогут обеспечить;
и третий вопрос – моя команда: я сам, либо мои партнеры-единомышленники, либо еще и команда юристов-исполнителей, которые помогут мне донести мою высокую компетенцию до клиента и обеспечить выполнение текущих задач.
Если специалист, принимающий решение о выходе в стартап, обладает указанными ресурсами, то не важно, откуда он начинает свое свободное плавание – из инхауса или из консалтинга. Стабильное уверенное начало ему будет обеспечено.

Впрочем, один из основных факторов, толкающих юристов – и из консалтинга, и из инхауса – начать своё дело: интерес к развитию и здоровые амбиции. «Мне интересно. Я получаю удовольствие от работы и от того, что сформировал команду единомышленников. Со мной работают только те люди, которые мне интересны, с которыми мне комфортно, я инвестирую время и деньги в собственное дело», – говорит Александр Аронов.

Когда важен баланс

И всё же, каковы бы ни были плюсы и минусы карьерных сценариев, оптимальным вариантом всегда оказывается «золотая середина».

Преимуществом команды новой юридической фирмы будет наличие опыта работы и в консалтинге, и в корпоративных управлениях, уверен Иван Апатов, глава консалтинговой компании White Collar Marketing. Преимущества работы в консалтинге очевидны — умение работать в сфере услуг, опыт работы с различными участниками рынка. Работа в корпоративных управлениях даёт глубокое понимание отраслевых проблем, а также опыт оценки поставщиков услуг, соответственно понимание психологии заказчика, отмечает он.

Когда в одном лице сливается консалтинг и инхаус, юрист способен видеть ситуацию с разных сторон и может найти баланс между плюсами и минусами опыта в обоих видах деятельности, соглашается и Андрей Корельский. О балансе в работе он знает не понаслышке: хотя начинал он как консалтинговый юрист, в своё время был и инхаусом в департаменте крупной холдинговой структуры. «Тогда я воспринимал консультантов несколько в штыки – у меня был свой департамент, свои люди, которые многое делали лучше, чем предлагаемые консультанты со стороны. Но когда я начал работать в консалтинге, позиция немножко – а может и значительно – поменялась», – рассказывает Корельский. «В итоге пригодились навыки и инхауса, и консалтингового юриста – в том числе и в стартапе, который я создал спустя 8 лет после начала практической деятельности уже обладая опытом в обеих отраслях. Это помогло взять лучшее с обеих сторон юридического рынка,» – заключает он.

Популярное:

  • Александр писарев 1592 ук рф Александр писарев 1592 ук рф Стаж: 8 лет Специализация: арт-фотография, трэвел-фотография, репортаж Ведёт: Александр Писарев получил лингвистическое образование в Международной Академии менеджмента и бизнеса, но увлёкся фотографией, в связи с чем примерно […]
  • Написать письмо ирине родниной Роднина Ирина Константиновна Заместитель председателя комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по международным делам Член комиссии Государственной Думы по вопросам депутатской этики Трехкратная олимпийская чемпионка […]
  • Если оформить опекунство на пенсионера Может ли пенсионер стать опекуном пожилого человека после 80 лет? ​ него.​ вредное и плохое.​ пенсионеру уже исполнилось​ них не было​ человеком может получать​4. Недееспособным или​​ в опеке или​ Если же Вы​ пенсии, пособия. За​ и лицами старше​ патронаж […]
  • Выписка по решению суда в уфмс Сроки выписки из квартиры и прописки: сколько займет времени и какие штрафы? По разным причинам у человека может возникнуть необходимость снять свою регистрацию с определенного места жительства. Выписка из квартиры обычно отнимает немного времени, но бывают […]
  • Бланк доверенность на вывоз ребенка Кто может быть поверенным и как написать доверенность на сопровождение ребенка от руки? Доверенность требуется в разных случаях. Иногда требуется нотариально заверить бланк, иногда достаточно поставить только лишь подпись. Разрешения на ребенка от руки […]
  • Правила перевозки детей в автомобиле в рф Правила и требования перевозки детей в автомобиле Каждый водитель должен обезопасить себя и своих пассажиров. Особенно, если в салоне находится ребенок. Для этого автовладелец должен быть максимально внимательным на дороге и соблюдать все правила дорожного […]
  • Можно ли оформить дарственную если в квартире прописан человек Узнайте, можно ли подарить квартиру с прописанными людьми и каковы нюансы при оформлении сделки При осуществлении сделки дарения всегда возникает масса вопросов. Например, возможно ли подарить недвижимость, если в ней остались прописанные люди? Например, […]
  • Ст 158 ч 2 ук рф какой тяжести Как определить степень тяжести преступления Преступление – это противоправное общественно опасное деяние, обладающее всеми признаками правонарушения и специфическим составом. Категории преступлений – явление для России относительно новое, Уголовный кодекс […]
Что такое инхаус юрист